О барятинцах – участниках Великой Отечественной войны

Они служили в разведке

У Ивана Алексеевича Чибисова – трудная судьба. Как и миллионы его сверстников в грозном 41-м ушел воевать. С боями прошел от Харькова до Перекопа, освобождал другие страны.

Иван Алексеевич не любит вспоминать годы войны – они принесли столько бед и страданий русскому народу, землякам – барятинцам. Но иногда от воспоминаний никуда не уйдешь. Особенно накануне Дня Победы…

– Я был разведчиком, – рассказывает Иван Алексеевич. – Однажды нам был дан приказ взять коменданта города и важные документы. Тщательно разработав план операции, вечером мы, группа в семь человек, отправились к лесу, где должна была проехать машина с комендантом. Товарищи подобрались боевые и дружные, даже дерзкие, потому что решили напасть на наблюдательный пост фашистов.

Осторожно пробравшись в коридор помещения, где сидели немцы, я наткнулся на часового. Ни минуты промедления! И вот уже фашист лежит на полу с кляпом во рту и связанными руками. Я подаю сигнал своим товарищам и с криком: «Руки вверх!» – врываюсь в комнату. Там, развалившись на стульях, сидят фашисты и играют в карты. Испугались и подняли руки. При обыске один эсесовец сильным ударом сбил меня с ног. Я потерял сознание. Но товарищи выручили. Фашистов связали и повели к лесу. Они яростно сопротивлялись и потому мы расстреляли всех, кроме двух офицеров.

– Эти нам пригодятся, – сказали бойцы, – хорошие «языки».

В это время послышалось фырчание машины. Мы притаились за деревьями. В легковой открытой машине сидели четыре автоматчика, комендант и переводчица. Дорога была узкой и ухабистой, поэтому машина шла медленно.

– Нас семь человек, – сказал командир группы. – Справимся. Двое останутся сторожить «языков». Остальные – за мной.

Стремительный налет – и в руках разведчиков комендант и переводчица. Автоматчики обезврежены. В штаб возвращались с богатой добычей. Таких операций за годы войны было немало. Разведчики действовали отважно и оперативно.

Иван Алексеевич Чибисов награжден многими боевыми медалями. А сейчас он – рабочий совхоза имени Мичурина. На трудовом фронте поступает также как и в бою – всегда на передовых позициях.

Яков Алексеевич Орешкин во время Великой Отечественной войны также служивший в разведке, освобождал Барятинский и Кировский районы, Украину и Польшу. За храбрость, проявленную в боях, награжден орденом Красной Звезды и многими медалями. В памяти старого бойца сохранилось много интересных эпизодов, относящихся к его службе в разведке. Вот один из них:

– Группе разведчиков поручили взять «языка». Подкравшись к одному из блиндажей, в котором сидели фашисты, мы стали наблюдать. Дверь в помещение была закрыта. Но по дыму из трубы догадались, что топится печь. Я взобрался на крышу и закрыл трубу. Дым заполнил помещение, и один из фрицев вышел посмотреть, что случилось. Мы схватили его, связали, а остальных гитлеровцев уничтожили, ворвавшись в блиндаж. Таким образом «язык» был взят. Все произошло за какие-то мгновения.

Когда возвращались в отряд, пленного офицера пришлось тащить на себе. Несли по очереди. Немец попался здоровенный, и притом всячески старался сопротивляться. После этой операции у меня остался шрам на шее. Фашист тот кусался и царапался. Пока я тащил его, он так впился зубами мне в шею, что следы от его зубов остались в память на всю жизнь.

Так помогали нашей армии громить врагов наши земляки. Их смелые, решительные действия значительно приблизили великий День Победы.

(«Ленинец» 1970 год).

Герои рядом

Ветеран Великой Отечественной войны Иван Андреевич Андрюшов медленно опустился на скамейку, слегка дрожащими руками свернул самокрутку, закурил и не спеша начал свой рассказ:

– Жизнь, она у всех по-разному складывается. Я помню, как отец вернулся с финской кампании, снял с плеч прожженную от костров шинель и похлопал меня по плечу: «Все, сынок, баста. Отвоевались».

Но не пришлось пожить долго под мирным небом. Началась Великая Отечественная война. Оборвалась мирная тишина. Фашисты ворвались и на пограничную заставу, где служил Иван Андреевич. Пограничники стояли насмерть.

Месяц спустя, в одном из боев шальной осколок обжег молодого солдата, но военные врачи хорошо знали свое дело. Рана зажила быстро. И снова фронт, снова зловещий визг бомб, постоянное цоканье пуль.

Карелия. Гора Хунивара смотрит на пограничный полк своей высокой дымящейся сопкой, преграждая путь. Каждая расщелина, каждый выступ изрыгал смерть. «Штурмом овладеть Хуниварой!» – был дан приказ. В ноябре над вершиной злополучной горы было водружено боевое знамя.

Иван Андреевич докуривает уже вторую самокрутку. Тяжело вздыхает:

– В этом бою я потерял своего верного друга Николая Матюшина. Мы рядом шли в атаку. Вдруг Николай тихо стал опускаться и упал навзничь. Он что-то прошептал, и я разобрал одно слово «Отомсти». Не помню дальше от ярости ничего. На этой горе мы распрощались со многими боевыми товарищами. А потом была Орловско-Курская дуга.

Далеко от Карелии до Фотежа – небольшого городка близ Курска. Таков путь стойких пограничников. Но еще дальше стал для полка путь с боями, по распутице от Фотежа до Дмитриевска, откуда командование начало готовить контрудар, оказавшийся внезапным и точным.

– На одном из привалов, в минуты короткой передышки, – вспоминает Иван Андреевич, – подходит ко мне почтальон и улыбается: «Держи письмо, наверное, из дома».

Да, это было письмо от отца. Отец писал: «Сынок, по нам не горюй. Конечно, трудновато, но главное, от нас немчуру как ветром сдуло». А дальше шел рассказ о зеленях, о видах на урожай, который решили полностью сдать государству, о других мирных заботах.

Я несколько раз перечитывал это незатейливое письмо. Сидевший рядом однополчанин долго смотрел на меня, а потом не выдержал: «Иван, что пишет сторонка родная?» Я протянул ему исписанные листки.

Под Дмитриевском Ивана Андреевича тяжело ранило. Врач твердо сказал: «Жить будешь, а воевать…» и категорически покачал головой. После выздоровления провожать солдата вышел весь госпиталь. Солдат шел домой.

(«Ленинец» 1970 год).

В пламени сражений

6-я гвардейская Ровенская, орденов Ленина и Суворова Краснознаменная стрелковая дивизия начала свой героический путь от города Ельца и дошла до Праги, 60 героев Советского союза дала она Родине.

После досрочного окончания Омского пехотного училища молодой курсант из Барятино Вадим Макаров вливается в ее ряды.

1942 год. Дивизия ведет жаркие бои в районе Елец-Ливны-Касторная. Танковые клинья фашистов то там, то здесь прорывают нашу оборону. Только мужество солдат заставляют фашистов повернуть вспять. Необстрелянный солдат Макаров исполняет обязанности артиллериста-разведчика. Его грамотная корректировка не раз обеспечивала быстрое подавление огневых точек противника и продвижение вперед наших артиллерийских дивизионов.

1944 год. Чернигов-Дубно-Сарны. Теперь Советская Армия стремительно наступает на врага. Растет мужество сержанта Макарова. Ему часто вспоминается форсирование Днепра. А было это так. По сигналу все пушки и гаубицы решено переправить через реку на вспомогательных средствах. Свою пушку Макаров переправлял на наскоро сколоченном плоту. Но как только началось форсирование, высокий правый берег реки, закрепился враг, ожил губительным огнем. Днепр – быстрая река. Плот сразу потащило вниз. Натянутые канаты загудели, как струны. Волны перекатывались по настилу. А вокруг рвались снаряды. Рядом взорвался «фугас». Тугой волной Макарова сбросило в воду. На секунду потеряв сознание, он затем открыл глаза  и увидел, что плот накренился. Орудие сползало в воду. Потребовалось нечеловеческое усилие, чтобы забраться на плот, выровнять его и тем самым спасти пушку. В голове гудело. От контузии он совершенно не слышал, в глазах ходили красные круги. Облокотясь о станину орудия, он продолжал управлять плотом. Чтобы не потерять сознание, кусал губы.

А вот и берег. Саперы, которые здесь закрепились еще ночью, стаскивают с плота обессиленного солдата и его пушку…

За этот подвиг Вадим Макаров получил благодарность от командующего армией генерала-лейтенанта Пухова, уроженца Калуги.

Город Ровно – временная «столица» рейхсфюрера гауляйтера Восточной Пруссии Эриха Коха. Знал ли Макаров, что в этом городе действует легендарный разведчик Николай Кузнецов? Нет, не знал. Никто об этом не знал. За взятие города и совершенный очередной подвиг на груди сержанта Макарова засияла медаль «За отвагу».

Затем форсирование рек Висла, Одер. Очередные награды: медаль «За отвагу», орден Красной Звезды. И опять ранение, контузия. Но он не отстает от своей прославленной дивизии, доходит с ней до победного конца…

(«Ленинец» 1984 год).

Где ты, Ваня?

«В составе 1320-го полка, 413-й стрелковой дивизии в бою за освобождение Милятино я был тяжело ранен. С поля боя меня доставили в медсанбат без каких-либо признаков жизни.

Шли годы. И меня всегда интересовало одно: как это я, потерявший сознание, попал в медсанбат? Кто меня вынес с поля боя?

И вот я начал поиски. Связался со следопытами 116-й средней школы города Казани. И, наконец, мне удалось найти медсестру санитарного батальона З.Т. Каталову, которая рассказала: «… Когда закончился бой, в наш медсанбат пришел мальчик, назвавшийся Ваней. Он сообщил, что среди трупов обнаружил окровавленного солдата, который еще дышал. Ваня настойчиво просил послать за ним санитаров. Ему было лет 13-15. Мы тут же в сопровождении Вани послали двух санитаров. Вскоре они доставили к нам раненого командира. И Ваня не ушел из санбата до тех пор, пока не была оказана помощь. Было это 31 марта 1943 года».

Деревню Милятино и железнодорожную станцию Милятинский Завод немцы крепко держали в своих руках. Как ни старались мы выбить их оттуда, это не удавалось. Пришлось идти на крайность – в психическую атаку. Вот тут-то я и был тяжело ранен.

Я не фаталист, в судьбу не верю. Ведь не судьба, а мальчик Ваня спас меня тогда от смерти.

Кто ты? Отзовись неизвестный спаситель! Напиши мне по адресу: город Казань, улица Жуковского, дом 28, кв.10. Харису Закировичу Гордееву».

(«Ленинец» 1984 года).

О барятинцах – участниках Великой Отечественной войны

(C) 2020 Управа муниципального района "Барятинский район" тел/факс: 8(48454)2-42-35; e-mail: abaryat@adm.kaluga.ru