Полки идут на запад

Он упал. Сильно жгло ногу. Опять ранен: подумал он, и распоров голенище сапога, перетянул рану бинтом. Рядом оказался командир роты.

– Что с тобой, Сергеевич? – озабоченно спросил лейтенант. – Ранен. Вот возьми мою каску, а я поползу в санчасть. Шарков подал командиру каску и, сжав автомат, пополз к темнеющим на горизонте кустам ивняка. Мимо него стремительно бежали ребята из его полка, а он, прикусив губу, неуклюже полз по почерневшему снегу. Руки немели от холода, тошнило, а он все полз и полз.

Стоял март. Солнце уже по-весеннему обогревало землю. Кое-где появились проталины с высоким ковылем. Мягкий снег проваливался под грузным телом солдата и, вскрикнув от боли, он останавливался, тяжело дыша. Минуту-другую неподвижно лежал распластанный и снова полз. К вечеру его, обмороженного нашли артиллеристы…

А в родной деревушке Новоселки, что неподалеку от Дегонки, на портрете Филиппа Сергеевича Шаркова появилась черная креповая лента. На столе – мокрая от слез похоронка.

«Ваш муж и отец, геройски выполнив свой долг, погиб…, и похоронен в деревне Булашено, что под Ярцевом».

Плакали все: жена, дети, соседи. Полный год не было никаких вестей с фронта. За упокой устраивали поминки, вспоминая добрым словом своего кормильца.

А между тем, выжил солдат. Прошел длительный курс лечения и снова на фронт. Теперь его фронтовая судьба забросила в 150-ю стрелковую дивизию. Определили в санитарный взвод. В его обязанности входила выноска раненых с поля боя

– Трудно мне пришлось, – вспоминает Филипп Сергеевич. – мало того, что нужно было участвовать в боях, но и вытаскивать на своих плечах раненых. Случалось и так: несешь раненого, торопишься. Забываешь, что вокруг пули, осколки полосуют по мелколесью. Принесешь в землянку, снимешь с плеч, а он холодный уже. Так жалко было солдата, что аж слезы выступали.

Передо мной лежит большой список тех, кто Филиппу Сергеевичу обязан жизнью. Здесь и русские, и татары, сыны кавказских гор и украинских степей.

За взятие города-крепости Осовец Шаркову был вручен орден Красной Звезды.

А случилось так. Полк, в котором воевал Филипп Сергеевич, уже несколько дней осаждал крепость. Город, замурованный в бетон, оказался «крепким орешком». Помимо всего, он был окольцован высокой крепостной стеной. При подступе к ней из-за стены выливался на солдат шквал огня. Полк нес значительные потери. Назначили ночной штурм. Как только сгустились сумерки, пехота вновь пошла в атаку. В первых рядах – Филипп Сергеевич. Под прикрытием артиллерии бойцы рванулись на стену. Подготовленные саперами веревки с огромными крюками на конце помогли солдатам преодолеть препятствие.

Филипп Сергеевич одним из первых забрался на стену, и пробравшись к чугунным воротам, открыл их. Путь для советских танков был открыт. А через несколько часов крепость пала.

Пришлось Шаркову брать и Берлин. До сих пор он вспоминает, как форсировали реку Одер в одну из майских ночей. А потом трогательную встречу с союзниками на Эльбе…

Да, много дорог по странам Европы прошагал солдат. Во время финской кампании его путь лежал от Петрозаводска до местечка Черная высота. Помнят солдата-освободителя и такие города в Германии, как Гамбург, Эрензее, Грабов, Штеттин. Он прошел по ним не как турист, а как советский солдат, разбивший коричневую чуму. И в память об этом – 12 правительственных наград.

(«Ленинец» 1968 год.)

Полки идут на запад

(C) 2020 Управа муниципального района "Барятинский район" тел/факс: 8(48454)2-42-35; e-mail: abaryat@adm.kaluga.ru